Власть - это шеф-повар, ответственный за цензуру

Замглавного редактора "Новой газеты" Андрей Липский выступил недавно с докладом о состоянии российской журналистики. Он сделал интересный вывод, что цензура и самоцензура в СМИ это многослойный пирог, в приготовлении которого участвуют и власть, и журналисты.

С этим не поспоришь, можно лишь дополнить. Власть формирует правовую среду для функционирования отечественных СМИ.

За последние десять лет в стране были приняты около пяти десятков законодательных актов или поправок в законы, влияющих на деятельность медиа и ужесточающих ответственность СМИ и журналистов. Это и закон "О противодействии экстремисткой деятельности" и поправки в Уголовный Кодекс, которые ужесточают наказание за клевету и Закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» и т.д и т.п.

Россия, кстати говоря, одна из немногих цивилизованных стран, в которой уголовный кодекс содержит статью о клевете и в которой людей привлекают (случай с Михаилом Афанасьевым и его материалом о Саяно-Шушенской ГЭС) к уголовной отвественности и наказывают (случай с бывшим пресс-секретарем президента Татарстана Иреком Муртазиным) за клевету.

В прошлом году в нашей стране были приняты три федеральных закона, которые будут серьезно влиять на работу СМИ: "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления", "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" и "О гарантиях равенства политических партий при освещении их деятельности государственными общедоступными телеканалами и радиоканалами". Оценку этим законам дают эксперты и они их критикуют, т.к. законы могут быть использованы для ограничения доступа журналистaм к информации. Но мнений самих журналистов об этих законах практически не слышно.

Липский прав. Журналисты собственным непротивлением законодательным актам, которые ущемляют их же права, косвенно участвуют в приготовлении пирога, именуемого цензурой, хотя неоспоримо, что основным шеф-поваром в этом процессе все же остается власть.